МОСКВА, 30 июн — ПРАЙМ, Дарья Семенова. Волатильность биржевых котировок бензина в России с начала 2021 года находится в фокусе внимания как участников рынка, так и властей. Но регуляторы следят за ситуацией: принимают меры для снижения биржевых цен и удерживают розничные в рамках инфляции. Почему растут цены на бирже, о планах на нефтяном и газовом рынке и рисках запрета экспорта нефтепродуктов в интервью агентству «Прайм» рассказал президент Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи (СПбМТСБ) Алексей Рыбников.

— Достаточно ли сегодня, с вашей точки зрения, предложения на рынке топлива?

— Если глобально смотреть на российский рынок, то по бензину он уже давно вышел из состояния периодически возникающего дефицита. Он как минимум сбалансирован, а как максимум — работает уже с некоторым профицитом.

Другое дело, что меняется структура рынка: предложение и спрос все больше переносятся на биржу. Ведь спрос не существует абстрактно, он привязан к конкретной точке и времени, и если покупатели обозначают спрос здесь, на бирже, то этот спрос нужно насыщать предложением тоже здесь. Если этого не делать, то цена в этой конкретной точке будет расти, несмотря на общий баланс на рынке. При этом такие колебания цен носят краткосрочный характер, поскольку есть постоянный переток между биржевым и внебиржевым каналами реализации.

Кроме того, Минэнерго и ФАС эффективно следят за состоянием рынка, достаточностью запасов, работают с графиками остановки заводов на ремонт, наблюдают за ценовыми индексами. А биржа предоставляет им большой набор индексов, позволяющих проводить анализ и в масштабах страны в целом, и по макрорегионам, по районам производства, по районам потребления и так далее. На мой взгляд, все работает неплохо, регуляторы реагируют быстро. Мы это увидели в июне на примере решения о новом росте нормативов биржевых продаж.

— Но бизнес, в частности независимые АЗС, много говорят о росте биржевых котировок.

— Рост цены — это всегда следствие повышенного спроса со стороны покупателя, который не удовлетворяется в данной конкретной точке. Структура ценообразования в России сложилась так, что даже для внебиржевого рынка роль биржевой цены очень высока, так как все на нее ориентируются.

Нефтяные компании все чаще используют биржевые цены в своей бизнес-практике, независимый сектор АЗС тоже покупает как на внебиржевом рынке, так и на бирже. Поэтому нужно внимательно следить за насыщением биржевого рынка достаточным количеством продукта для качественного формирования цены.

— Видите ли вы необходимость вводить какие-то дополнительные инструменты регулирования торгов бензином и дизелем? Что вы можете сказать об обсуждении запрета экспорта бензина госорганами?

— Перечень инструментов регулирования очень ограничен. В отношении доминирующих на рынке компаний применяется совместный приказ ФАС и Минэнерго, который устанавливает объемы реализации на бирже. В отношении остальных компаний действует постановление правительства, которое привязывает объем биржевых продаж к возможности получения обратного акциза.

Правительство недавно озвучило возможность применения крайней меры регулирования — прямого запрета экспорта бензина и других нефтепродуктов. Последний раз ее применяли очень давно, и не хотелось бы, чтобы государство было вынуждено прибегать к этой мере. Потому что прямым следствием может стать сокращение объема производства.

— А для биржи что это может означать?

— Сокращение объема производства — это потенциальное сокращение предложения во всех сегментах рынка, в том числе и в биржевом. Риски повышения цены бензина могут только усилиться.

Хочется надеяться, что правительство по итогам встреч с нефтяниками все же воздержится от данного шага. Отрасль хорошо слышит позицию Минэнерго, ФАС, профильного вице-премьера. Градус внимания к этой теме очень высокий, но ситуация, на мой взгляд, вполне управляемая.

— Возможно, нужны какие-то сезонные коэффициенты? Если мы говорим о повышенном спросе в тот же летний период, во время посевной и так далее.

— Это сложный вопрос, потому что в этом случае мы получаем слишком большую степень ручного регулирования. Да, в этом сезоне мы ожидаем повышенный спрос на нефтепродукты, потому что страны закрыты для туристов и летом будет много перемещений по стране на автотранспорте. Но что произойдет в следующем году? Мы ведь не знаем, откроются ли границы и как это отразится на летнем спросе. Поэтому закрепление конкретных цифр с коэффициентами в нормативных актах несет риски.

Аналогичная ситуация была с расчетом демпфирующего акциза на рынке нефтепродуктов: вписали конкретные цифры в Налоговый кодекс, а когда ситуация изменилась — стало понятно, что эти показатели надо переписывать. Необходимо ли каждый квартал «подкручивать» проценты в одном из наших ключевых нормативных актов? Мне так не кажется.

— Обратимся к экспортному направлению работы биржи. Планируете ли вы организацию торгов новыми сортами нефти на электронных онлайн-аукционах, помимо Urals, например, марки ВСТО или арктической марки ARCO?

— Здесь важна не конкретная марка нефти, а именно механизм реализации — участники могут расширять его использование. Старт дала осенью прошлого года «Зарубежнефть», и с этого времени компания регулярно проводит онлайн-аукционы нового формата, реализует Urals с поставкой через Приморск. «Татнефть» также использует аукционы, продавая на экспорт нефтепродукты. Мы завершили переговоры с еще одной нефтяной компанией. Проведем с ними необходимое тестирование всех процедур и ожидаем начало торгов по экспортным нефтепродуктам.

Напомню, что представляет собой наш онлайн-аукцион. На первом этапе идет сбор ценовых предложений через электронную систему биржи. На втором этапе берется лучшая цена, которую получил продавец, а покупатели в онлайн-режиме в течение короткого времени, до получаса, могут расторговать эту цену дополнительно вверх.

Мы ведем диалог со всеми крупными игроками нашего экспортного рынка. Но задача не в том, чтобы скорее все начали торговать, а в том, чтобы этот механизм был принят ими, прижился, учитывая особенности каждого сорта нефти или нефтепродуктов. Если мы говорим про нефть ВСТО, то эта нефть премиальная, поставляется на рынки Юго-Восточной Азии, где пользуется хорошим спросом. Покупатели готовы конкурировать, и я думаю, что в онлайн-режиме нефть ВСТО может показать хорошие результаты.

Мы видим, что аукционы увеличивают прозрачность ценообразования. Со временем они дадут индекс стоимости физических партий российской нефти, который, в свою очередь, позволит осуществить перезапуск нашего фьючерсного контракта на экспортную нефть на новой базе.

— Перейдем к еще одному крупному рынку — рынку природного газа. Расскажите, пожалуйста, о новых биржевых инструментах.

— В конце 2020 года мы запустили механизм коммерческой балансировки на рынке природного газа. На первом этапе сделали его узконаправленным: только для невыбранных объемов по биржевым договорам. Это совсем немного, примерно 1 миллион кубометров в месяц. Цель — на маленьких объемах адаптировать рынок к дальнейшим этапам.

Коммерческая балансировка — это прежде всего наведение дисциплины и порядка. Если покупатель газа не выбрал свои плановые объемы, то, согласно правилам балансировки, необходимо продать их обратно в рынок. Если такая продажа покупателем не осуществляется, то у него этот объем в обязательном порядке выкупит гарантирующий покупатель, которым сейчас является «Газпром». Далее мы планируем в рамках коммерческой балансировки запустить торги не только на недоборы, но и на переборы объемов газа, которые также наблюдаются на рынке.

Ведется подготовка к запуску фьючерсов на природный газ. Мы провели несколько раундов обсуждений с участниками газового рынка, с членами секции «Газ природный» на бирже, получили поддержку и начали реализацию. Хотелось бы запустить его в конце 2021 года, но многое зависит от того, как быстро мы сможем с нашими партнерами разрешить ряд технологических моментов.

Тема, связанная с коммерческой балансировкой для внебиржевого рынка, — это более долгосрочный проект, скорее всего, 2022 год. Чтобы такая система заработала, нужно менять нормативные акты, правила поставки газа, а это занимает много времени. Но уже сейчас эти изменения готовим и обсуждаем со всеми заинтересованными сторонами.

— Отразиться на деятельности биржи популярная сейчас тема декарбонизации? Готовите ли вы новые инструменты для проектов в области снижения углеродного следа?

— Конечно, биржа готовится, участвует в обсуждениях с регуляторами, компаниями, экспертами. Но Россия отстаёт в данном вопросе, и еще очень многое предстоит сделать.

Тема регулирования выбросов парниковых газов сейчас очень актуальна, так как увязана с планами Евросоюза по введению с 2023 года углеродного налога, который может серьезно ударить как по российским экспортерам, так и по государственному бюджету.

Мы рассчитываем, что создаваемая в России система углеродного регулирования, предусматривающая торговлю квотами на выбросы парниковых газов, станет основанием для выведения российской промышленности из-под действия европейского углеродного налога. В этом случае углеродные платежи, которые будут платить отечественные компании, направятся в российский бюджет, а не европейский. Пока Госдумой в третьем чтении одобрен закон о сокращении выбросов парниковых газов, но там говорится о мониторинге выбросов и отчетности компаний.

— СПбМТСБ ранее сообщала, что технологически полностью готова к запуску торговли углеродными единицами в рамках создаваемой системы углеродного регулирования.

— С технической точки зрения мы можем в любой момент начать торговать тем, что называется углеродная единица. Проблема в том, что на сегодняшний день в России нет соответствующей нормативной базы: нет ни методик учета выбросов, ни системы распределения квот, нет и такого товара, как углеродная единица разрешенных выбросов.

В соответствии с планами Минэкономразвития, которые неоднократно озвучивали представители министерства, на первом этапе предполагается отработать модель углеродного регулирования на региональных проектах. В частности, модель, предусматривающая распределение и торговлю квотами на выбросы парниковых газов, предусмотрена сахалинским экспериментом. Биржа активно взаимодействует с администрацией Сахалинской области и примет участие в реализации этого эксперимента.

Мы изучили международный опыт, проработали технические вопросы и теперь участвуем в различных мероприятиях, рассказываем о своих наработках и показываем, что и как мы можем сделать для решения стоящих перед страной задач — защиты интересов российской промышленности и доходов государственного бюджета.

— Пандемия коронавируса изменила много планов, но биржа сообщала, что не прекращала совершенствовать свою инфраструктуру, не останавливала свои новые проекты.

— Да, и особенно актуальным в этих условиях оказалось собрать воедино в электронном виде заключение сделок, документооборот, клиринг, расчеты, а также связь этих процессов с транспортировкой.

До конца года планируем запустить проект с участием РЖД по внедрению на биржевом рынке нефтепродуктов института оператора товарных поставок. Он как раз и выстраивает эту связку, позволяя значительно сократить сроки поставки под контролем оператора. В единой электронной среде можно будет обмениваться реквизитами, отслеживать движение вагонов, исполнение договоров. Если проект будет удачным, то распространим эту идеологию на все остальные наши рынки — например, минеральных удобрений и лесоматериалов, которые активно развиваются.

— А в целом, как пандемия отразилось на деятельности СПбМТСБ?

— Главное, что во время пандемии биржа показала себя как стабильный канал продаж, в первую очередь — нефтепродуктов. В условиях перевода компаниями сотрудников на удаленную работу СПбМТСБ дала возможность торговать дистанционно. Мы многое сделали для совершенствования своей электронной платформы с этой целью.

Конечно, это повлияло на результаты работы. Если до COVID-19, года два назад, около 20% поставок нефтепродуктов на внутренний рынок шло через биржу, то сейчас мы подбираемся к 30%. При этом нормативы совместного приказа Федеральной антимонопольной службы (ФАС) и Минэнерго предусматривают реализацию бензина через биржу в 11% от объема производства, а дизтоплива и сжиженных углеводородных газов (СУГ) — 7,5%.

За январь-апрель 2021 года по бензину у нас 24,8% от общего объема поставок на внутренний рынок, по керосину — 23,1%, по дизтопливу — 26,7%. В итоге в целом по основным нефтепродуктам — 24,6%. А если брать только апрель, цифры ещё выше: по бензину — почти 28%, по дизтопливу — почти 29%. Таким образом, помимо своей основной функции — ценообразования, биржа играет очень важную роль именно как канал взаимодействия между производителями и участниками внутреннего российского рынка.